Ответы на главные вопросы в жизни из Библии.

Толкование Библии, 2-Послание к Коринфянам 11 глава.

Главы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

2-Кор. 11:2-4. Хотя коринфяне, возможно, и не сознавали того, но над ними нависла опасность. Трагедия, случившаяся в Едеме, зловеще грозила им повторением. Как Христос неоднократно сопоставляется в Библии с Адамом (Рим. 5:14; 1-Кор. 15:21-22,45), так и Павел сопоставляет здесь коринфскую церковь с Евой. Вместо того, чтобы воспротивиться (сравните Иак. 4:7; 1-Пет. 5:9) обольщению диавола, звавшего ее к неповиновению, Ева послушала его и была им побеждена (Быт. 3:1-6). Змей искусил Еву своею хитростью (сравните 2-Кор. 4:2).

Представители диавола в Коринфе (11:13-15) тоже действовали через обольщение. Им нужно было сразу же дать отпор (сравните 6:14-15), но, вместо этого, коринфяне отнеслись к ним снисходительно (11:4). И, что еще хуже, коль скоро их церковь, подобно Еве, склонилась бы перед их ложью, она оказалась бы виновной в непослушании Богу и в неверности Христу, Которого должна была любить и слушаться безраздельно. В греческом тексте здесь стоит слово, на основании которого можно утверждать, что именно в этом смысле надо понимать выражение "простота во Христе".

Выражаясь образно, Павел уподобляет коринфскую церковь в момент ее создания деве, обручаемой Христу. А себя, как служителя Божиего, - ее духовному отцу (1-Кор. 4:15). Дух исключительной преданности Христу должен преобладать (Еф. 5:25-27) в Церкви вплоть до того момента, когда совершится Его брак с нею во второе пришествие Его на землю.

Коринфяне, между тем, балансировали на опасной грани, готовые вот-вот отречься от этой преданности и изменить тому духу свободы, который питал ее. В них обнаружилось опасное расположение к принятию "иного благовестия" и "иного духа" (т. е. к возвращению в узы закона 2-Кор. 3:7-18; сравните Гал. 4:17 - 5:1).

2-Кор. 11:5-6. Коринфяне поколебались в своей верности Господу под влиянием лжеапостолов, которые с трех сторон воздействовали на их чувства. Во-первых, эти лжеучители, по-видимому, отождествляли себя с первыми апостолами, а свою проповедь - с их проповедью. Словами "высшие апостолы" они либо сами определяли себя, либо так иронически именовал их Павел, подразумевая их низкопоклонство перед Двенадцатью (или перед Петром, Иаковом и Иоанном; Гал. 2:9).

Отождествляя себя с Двенадцатью, лжеапостолы надеялись сделаться авторитетной силой в глазах верующих. Отнюдь не принижая статуса первоапостолов, Павел утверждал, что и он апостол того же ранга: у меня ин в чем нет недостатка против высших апостолов (сравните 2-Кор. 12:11). Ниже он приводит основания для такого утверждения (11:22 - 12:10).

Во-вторых, лжеапостолы импонировали коринфянам своим красноречием, в котором явно превосходили Павла. Тот признается, что не красноречив: хотя я и невежда в слове …(сравните 10:10). (Однако, если бы он и обладал способностью говорить красиво, то скорее всего не воспользовался бы ею; 1-Кор. 2:1-5.) Ценность своего апостольства он видел в его содержании, а не в способности производить эффектное впечатление. То, что говорил Павел, было важнее того, как он говорил это. И коринфяне не могли отрицать значения его проповеди и ее преобразующей силы (сравните 1-Кор. 4:15; 9:1-2).

2-Кор. 11:7-9. В третьих, лжеапостолы привлекали коринфян тем, что брали от них содержание. Когда Иисус послал учеников в миссионерские путешествия, он наказал им принимать кров и пищу от тех, кому они станут служить (Лук. 9:3-4; 10:4-7). Это, по-видимому, сделалось обычной практикой всех христианских миссионеров (1-Кор. 9:4-6), и так же поступали в Коринфе лжеапостолы. Но в отличие от них, Павел и его сотрудники (например, Варнава - 1-Кор. 9:6) себя содержали сами, как могли, не пользуясь своим правом на миссионерское вознаграждение (сравните 1-Кор. 4:12; 1-Фес. 2:9; 2-Фес. 3:8).

Временами Павел получал помощь, о которой не просил, от церквей, которым служил (к примеру, от филиппийской церкви в Македонии - Фил. 4:15-16). Однако принимал такую помощь и радуясь и переживая (Фил. 4:10-13), так как рассматривал ее как "причинение издержек" другим церквам (2-Кор. 11:8). Он ни кому не хотел быть в тягость.

2-Кор. 11:10-12. У Павла было несколько причин держаться этого правила (1-Кор. 9:17-18; 2-Фес. 3:9-10). И главною, по-видимому, было его желание во всем подражать Христу, Который, обогащая других, Сам "обнищал" (2-Кор. 8:9). В случае же с коринфянами он следовал упомянутому правилу еще и для того, чтобы лишить лжеапостолов возможности приравнивать себя к нему в апостольском служении (11:12), и таким образом отлучить их от церкви. Однако решение и практика Павла не находили положительного отклика даже у самих коринфян. Они думали, что его нежелание получать от них материальное содержание вызвано тем, что он не любит их. И все-таки Павел твердо стоял на своем: как поступаю, так и буду поступать.

2-Кор. 11:13-15. Замечания Павла относительно "высших апостолов" (стих 5) - тактичны и мягки, но вот лжеапостолам он дает уничтожающую характеристику: это были притворщики, лишь выдававшие себя за посланников Христа, тогда как на деле они являлись служителями сатаны. Как сатана принимает вид ангела света, так и они принимали вид служителей правды. Подобно окрашенным гробам, лжеапостолы имели располагающую наружность праведников, но в себе они несли лишь смерть и разложение (сравните Матф. 23:27-28), и судьба их была предрешена (сравните с 1-Кор. 3:17).

Однако кто же они были? Множество предположений делалось на этот счет, начиная от отождествления их с еллинистами-харизматиками до мнения, что речь здесь идет о палестинских гностиках. Есть, однако, серьезные основания думать, что Павел говорил о палестинских иудеях, членах иерусалимской церкви, которые, по мнению апостола, были "лжебратьями" (сравните Гал. 2:4). У них были рекомендательные письма от церкви (2-Кор. 3:1), выданные, возможно, при содействии Иерусалимского церковного совета, заинтересованного в проверке того, как исполнялись в Коринфе решения Иерусалимского Собора (Деян. 15:20-21).

Не приходится сомневаться (Деян. 15:24), что еще прежде из Иерусалима отправились делегации самозванцев, старавшиеся внушить верующим из язычников, что для них обязательно соблюдение закона Моисеева; по всей вероятности, лжеапостолы, действовавшие в коринфской церкви, и были сектантами такого сорта. Павел не оспаривает их ссылок на авторитет "высших апостолов" в Иерусалиме. Однако он в принципе не считает такие ссылки правомочными, как и представление, будто апостольская власть более удостоверяется людьми, нежели Богом.

В. Павел доказывает истинность своего апостольства (11:16 - 12:10)

Подобно большинству людей, коринфяне с трудом усваивали истину о том, что Божий мерки и Его подход радикально отличаются от тех, что приняты в мире. Павел уже пытался довести это до их сознания в своем предыдущем послании, касаясь благовестия о кресте: мудрость Божия, подчеркивал он, - безумие в глазах мира (1-Кор. 1:18-25).

Но поскольку коринфяне по-прежнему смотрели на вещи с мирской точки зрения, апостол готов был приноровиться к их способу восприятия, продолжая вести их, однако, к осознанию того, что Бог избирает людей на служение Себе, ориентируясь не на силу и величие человека, а, напротив, на слабость его и бессилие.

Признаки истинного апостольства соответствовали признакам Христа, включая слабость и страдание (2-Кор. 13:4; сравните Ис. 53:3-4; Мар. 9:12). В этом тексте (2-Кор. 11:16 - 12:10) Павел подробно говорит о своих слабостях и напастях, о болезненности своей и с горькой иронией замечает, что все это является признаками истинного апостольства (сравните 1-Кор. 4:9-13).

2-Кор. 11:16-18. Следуя совету, данному в Притчах 26:5, Павел отвечает неразумным коринфянам соответственно их неразумию. Ранее он уже просил их быть снисходительными к его "неразумию" (2-Кор. 11:1), теперь он вновь повторяет эту просьбу, вкратце излагая свой подход к делу. "Неразумным" он делается не по желанию своему, а по необходимости - из-за того, что коринфяне проявили снисходительность и даже благосклонность к лжеапостолам. Лжеучители пленили их своими "внешними данными" и самовозвеличением. Но это как судить о цене жемчужины по размерам ее, а не по тому, действительно ли она жемчужина.

К "соревнованию в неразумении" Павел призывал верующих с целью завоевать их на свою сторону. Само это слово неразумие (стихи 16-17,19,21; 12:6,11) происходит от греческого прилагательного афрон, означающего "несведущий", а не от морос, которое означает "глупый". Во 2 Послании к Коринфянам Павел часто говорит о "похвальбе", но не с позиций действительной кичливости, а в стремлении обосновать свое апостольство. "Хвалясь", он сознает, однако, что говорит не в Господе (потому что Господь Иисус Христос никогда не отстаивал Свой авторитет таким способом), но Павел избрал этот путь, хотя и очень неохотно.

2-Кор. 11:19-21а. Ирония в этом стихе граничит с сарказмом. И не переходит в последний лишь благодаря побуждению, которым руководствовался апостол, - вернуть на путь истинный эту заблудшую церковь. Коринфяне, думая о себе, что они люди разумные, охотно терпели неразумных - не глупо ли это! Пусть Павла могли обвинить в том, что он "берет власть над их верою" (1:24), но таких, как действовавшие среди них лжеапостолы, им следовало по-настоящему бояться.

Ведь от имени Иисуса Христа они "порабощали и объедали" коринфян ради собственного удовольствия. Интересно отметить, что книжников и фарисеев Иисус Христос обвинял в такой же грабительской практике (Мар. 12:40). Павел признается, что у него на подобное недоставало сил. Ибо с самого начала он представил себя коринфянам как их слугу, а Христа - как их единственного Господа (2-Кор. 4:5).

2-Кор. 11:21б-22. Теперь Павел готов перейти к сравнению "внешних данных", имевших, очевидно, огромное значение в глазах и коринфян и лжеапостолов. Принято считать, что, ставя вопросы и давая на них ответы, Павел сравнивает себя с лжеапостолами. Возможно, однако, что он здесь сравнивает себя не с ними, а с так называемыми "высшими апостолами" (стих 5), т. е. с Двенадцатью, поскольку лжеапостолы утверждали, что они, якобы, посланы Двенадцатью и наделены властью от них.

Если это так, то это придает силы сравнению приводимому в 11:5 и 12:11, хорошо согласуется с тем, что Павел писал прежде о себе и о Двенадцати (1-Кор. 15:10), и снимает трудность, возникающую при прочтении 2-Кор. 11:23 (которая неизбежно возникает при допущении, что в этом стихе Павел сравнивает себя с лжеапостолами, и усугубляется тем, что он говорил о них выше в стихе 13). Итак, если вопросы в стихе 22 и могли относиться к лжеапостолам, которые выдавали себя за доверенных Двенадцати, одновременно их можно читать и в плане сравнения Павлом себя с Двенадцатью, в процессе которого он утверждает свое превосходство - с человеческой точки зрения - перед ними.

Определяя себя как "еврея", Павел, видимо, имел в виду свое происхождение, но в контексте с "израильтянами" это определение могло подразумевать языковую принадлежность апостола. Само это слово - "евреи" встречается в Новом Завете только в Деян. 6:1 и в Фил. 3:5. В первом случае под ним явно подразумевались евреи, говорившие на одном из семитских языков, - в отличие от тех евреев, для которых первым или основным был греческий язык. Хотя Павел родился в Тарсе, он, по-видимому, рос в семье, где говорили по-еврейски, стараясь тем самым сохранить связь со своей родиной, Палестиной.

Как один из израильтян, Павел вел свою родословную от "колена Вениаминова" (Фил. 3:5). Как потомок Авраама (семя Авраамово) он был обрезан на восьмой день (Фил. 3:5 сравните Быт. 17:9-14), однако, более важно то, что Павел был "семенем Авраамовым" по вере (Рим. 4:16). Итак, с человеческой точки зрения "удостоверение" апостола было безупречным (сравните Фил 3:4-6).

2-Кор. 11:23. Но если Павел сравнивает себя в этих стихах со лжеапостолами, а не с Двенадцатью (толкование на стихи 216-22), тогда фраза Христовы служители, отражает претензии лжеапостолов, поскольку за таковых они себя выдавали; хотя ранее Павел уже отверг эти их претензии (стих 13), здесь он как бы принимает их как исходную точку спора.

Острие его аргументов направлено против определения "служения" в количественном его выражении, ибо определять его с этой точки зрения - абсурдно (в 1-Кор. 3:13 Павел подчеркивает, что для Бога мерилом оценки христианского служения явится его качество). Апостол сознает и абсурдность сравнений здесь как таковых, что следует из его слов в безумии говорю: я больше. Однако коринфяне, по свойственной им слабости - сравнивать, вынудили его пойти на это.

По масштабам и напряженности служения ни отдельные апостолы, ни даже группы их не могли сравниться с Павлом (1-Кор. 15:10). Примечательно, что фокус в Павловом "перечне достижений" приходится не на победы его в служении, а скорее - на поражения. Он ничего не упоминает о тех случаях, когда, вознесенный Божией силой, был, казалось бы, на "гребне волны", как, например, в Ефесе (Деян. 19:11), но зато фиксирует случаи, когда, беспомощного, его низвергали на землю. Подобно своему Господу, Который прославил Бога в муках Своих и смерти (Иоан. 13:31), Павел "хвалился" своими страданиями и бессилием (сравните Гал. 6:14).

Из того, что сказано в 2-Кор. 11:23, явствует, насколько неполно и отрывочно изложена биография Павла в книге Деяний Апостолов. Написанное в этом послании соответствует событиям, упоминаемым Лукой в Деян. 20:2. Но в своем повествовании Лука говорит только об одном тюремном заключении Павла (в Филиппах), об одном случае избиения его (также в Филиппах - Деян. 16:22) и об одном случае столкновения его со смертью лицом к лицу (когда он был побит камнями в Листре - Деян. 14:19). Однако из слов самого Павла во 2 Послании к Коринфянам следует, что подобных случаев было много. Может быть, они имели место до начала его официальных миссионерских путешествий (Деян. 13-20), но возможно и то, что Лука просто не счел нужным описывать их все.

2-Кор. 11:24. Этот стих убеждает, что сказанное Павлом в Рим. 9:3 - о его желании быть самому отлученным от Христа, если бы это могло спасти Израиль - не пустой звук. Пять раз Павел подвергался установленному синагогой наказанию, получая каждый раз по 39 ударов, - за то, что проповедывал о спасении своим братьям - иудеям. (Смерть, которая могла наступить еще до нанесения последнего удара, согласно священной книге евреев "Мишне", не вменялась в вину наносившему удары).

2-Кор. 11:25-26. Апостола язычников избивали его соплеменники - иудеи. А римляне наказывали его палками, причем в нарушение собственного закона, так как Павел был римским гражданином (Деян. 16:37). Римское гражданство не слишком помогало апостолу. Так, имперская администрация не остановила толпы в Листре, которая побила Павла камнями (Деян. 14:19) и бросила его, сочтя мертвым. Не были безопасными путешествия по дорогам Рима и по его морским путям.

Помимо кораблекрушения (Деян. 27:27-44), которое еще предстояло пережить Павлу после написания им 2-Кор., и переправ через реки с риском утонуть, маршруты Павлова служения (в он много раз был в путешествиях) сопряжены были с бесчисленными опасностями. Ему следовало остерегаться разбойников (сравните Лук. 10:30), а заодно и единоплеменников и также язычников (Деян. 14:19; 16:19). Опасности угрожали ему повсюду: в городе и в пустыне и на море (кстати, окончание стих 25 надо понимать в том смысле, что апостол сутки провел в открытом море). Даже и в церквах - таких, как коринфская, грозила ему опасность нападения, спровоцированного лжебратиями, или непосредственно с их стороны.

2-Кор. 11:27. Помимо жизни, всегда сопряженной с опасностями, Павел, совершая свое апостольское служение, добровольно переносил многочисленные лишения. Нелегко далось ему решение отказаться от материального вознаграждения за свое служение (стихи 7-9). Работая ночью и днем (1-Фес. 2:9), дабы никого не обременять своими повседневными нуждами (2-Фес. 3:8), апостол, тем не менее, часто не имел достаточно пищи и одежды. Он знал бессонные ночи ("бдение"), голод жажду и холод ("в посте" надо понимать как вынужденный пост - от недостатка пищи).

Ранее в этом послании Павел говорил о том, что подвергался гонениям (2-Кор. 4:9), вплоть до смертельной угрозы (4:1), что ему постоянно грозит опасность избиения, тюремных уз, ярости толпы, что он знаком с тяжелой работой, с бессонными ночами и голодом (6:5). Но здесь, в 11:23-27, перечень его страданий выглядит куда полнее.

2-Кор. 11:28-29. С трудом вмещается в воображение та боль, которая должна была терзать Павла по причине его физических бедствий и лишений. Однако духовные борения, сопутствовавшие его служению, ложились на него еще более тяжким грузом.

Перечень его переживаний, связанных с его миссионерским трудом, достигает в этих стихах высшей своей точки. Заботы о других, а не о самом себе, не давали Павлу покоя. В 1-Кор. 12:25 апостол, охарактеризовав Церковь как некое тело, составленное разнообразными членами, написал, что между собой эти члены связаны заботой друг о друге. А здесь он говорит о собственном повседневном грузе забот не только о благополучии коринфской церкви, но и всех других церквей, основанных им.

В 1-Кор. 2:26 Павел замечает, что в духовном теле "страдает ли один член, с ним страдают все". А тут он раскрывает, как эта взаимосвязанность сказывается в его собственной жизни. Апостол сопереживал с каждым немощным - физически ли (сравните Фил. 2:26) или еще в большей степени - духовно (1-Кор. 9:22) в их горестном положении (сравните 1-Кор. 8:12; Рим. 14:15). Кто изнемогает, с кем бы а не изнемогал?

А если кто впадал в грех, Павел отождествлял себя с ним настолько, что тоже страдал, словно ощущая в себе последствия этого поступка. Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся? Давид сравнивает свое состояние грешника, пребывающего под Божией рукой, с ощущением палящей летней засухи (Пс. 31:4) - возможно, этот образ вдохновил Павла столь живо сравнить собственное состояние при известии о согрешении брата с внутренним "жжением" или "воспламенением".

2-Кор. 11:30. Отталкиваясь от критериев коринфян и лжеапостолов, Павел поворачивает их, так сказать, на 180 градусов. Перечень его бедствий и страданий едва лн был тем, что они ожидали найти в его послании. Между тем, ими, т. е. немощью своею хвалился апостол, а не силою (в главах 11-13 Павел часто упоминает о немощи - 11:21,29,30; 12:5,9-10; 13:4,9). И для него это действительно было похвалой, а не надуманным или ироническим отчетом. Он "хвалился" тем, что его жизнь была подобна жизни Иисуса Христа. Иисус был "Муж, изведавший скорбей и болезней" (Ис. 53:3), и апостол Павел - тоже (2-Кор. 11:23-27).

Как Иисус "взял на Себя наши немощи и понес наши болезни" (Ис. 53:4), так в каком-то смысле поступал и Павел (2-Кор. 11:28-29). Павел хвалился тем, что уподобился страдающему Рабу. Это было, конечно, великим притязанием с его стороны, однако, едва ли доступным пониманию лжеапостолов и плотских коринфских верующих (1-Кор. 3:3).

2-Кор. 11:31. Любой из ужасных случаев, перечисленных выше Павлом, мог бы повлечь за собою смерть обычного человека. Но Павел был тем одним человеком, который перенес их все. Он знал, что его надежность, как и достоверность происходившего с ним, некоторые коринфяне ставили под сомнение (1:12-18). Вот почему он заверяет в своей правдивости: я не лгу (сравните 1:18). Причем, эта клятва его относилась не только к пережитым им бедам, но и к описанию им ниже того, что произошло с ним в Дамаске (11:32), а также к видению, посетившему его (12:1-6).

2-Кор. 11:32. Павел упоминает тут о своем бегстве из Дамаска, событии, происшедшем в начале его христианской жизни (Деян. 9:19-25), как о типичном для его апостольской деятельности. Преобразившиеся отношения Павла с Богом, как и резкое несходство его состояния и мироощущения с таковыми лжеапостолов - отразились в упомянутом случае, как в капле воды.

Как и они, он, шествуя в Дамаск, нес с собой рекомендательные письма из Иерусалима (Деян. 9:2), но по дороге туда Бог низринул его с высоты его самомнения - так произошла его встреча с воскресшим Христом. В Дамаск он шел, будучи облечен немалой человеческой властью и горя яростью (Деян. 9:1), а покидал этот город в сознании ничтожества своего и бессилия.

За Павлом охотились и нуден и язычники (Деян. 14:5), однако Бог, действуя через христиан, сохранил ему жизнь. То, как он уходил из Дамаска (будучи в корзине… спущен из окна по городской стене), а не то, как он входил в него, явилось прообразом его дальнейшей апостольской жизни (сравните 1-Кор. 4:9-12). Насколько же отличались от Павла лжеапостолы, скорее походившие на необращенного Савла!

Вы можете больше узнать о Боге и о Библии