Ответы на главные вопросы в жизни из Библии.
Otveti.org » Толкование Библии » Евангелие от Иоанна » 18 глава Размер шрифта: +

Толкование Евангелия от Иоанна 18 глава.

Главы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

IV. Страдания Иисуса, Его смерть и воскресение (главы 18-20)

А. Арест Иисуса (18:1-11)

Иоан. 18:1. Иисус вышел из горницы, где происходила тайная вечеря, и отправился с учениками Своими за поток Кедрон; другими словами, пересек эту реку в восточном направлении. Кедрон, который теперь носит название Вади-эн-Нар, - это стремительный поток, берущий начало севернее Иерусалима и протекающий на своем пути к Мертвому морю между горами Храмовой и Елеонской. При переходе Кедрона царем Давидом, направлявшимся на Елеонскую гору, он был предан своим другом Ахитофелем (2-Цар. 15:23,30-31). К этому же месту приурочено было предательство Иисуса "другом" Его Иудою.

Сад на Елеонской горе был для Иисуса и Его учеников местом вечернего времяпрепровождения, когда они бывали в Иерусалиме (Лук. 21:37). В дни праздников (например, на Пасху) тысячи иудеев приходили в святой город Иерусалим, и большинство из них располагалось на это время в шалашах и временных убежищах на подходе к нему.

Иоан. 18:2-3. "Корень всех зол есть сребролюбие" (1-Тим. 6:10). Так что неудивительно, что Иуда предал Иисуса, движимый любовью к деньгам (Иоан. 12:4-6; Матф. 26:14-16). Иуда не был каким-то чудовищем, но - обычным человеком, страдавшим весьма распространенным грехом - жадностью; этим и воспользовался сатана в своих целях.

В знакомое ему место Иуда привел отряд римских воинов и объединившихся во враждебном отношении к Иисусу храмовых служителей… и фарисеев. Римлянам, по-видимому, дано было указание задержать этого "возмутителя спокойствия", объявлявшего Себя "царем".

Иоан. 18:4. Иисус хорошо знал обо всем, что должно было произойти, и появлением Своих врагов во главе с Иудой не был захвачен врасплох. Жертва, которую Он приносил, была добровольной (10:14,17-18). Ранее, в процессе Своего служения, Он уходил от попыток народа объявить Его царем (6:15).

Драматической напряженности и вместе иронии исполнена сцена, представленная Иоанном в 18:4, 6-8. Иуда привел воинов и тех, кого послали с ними религиозные вожди, с тем, чтобы взять Иисуса силою. И вот Он стоял перед ними один (ученики в это время спали - Лук. 22:45-46), безоружный; и все-таки именно Он оставался "хозяином положения". Не говоря уж о том, что под покровом ночи Он мог бы легко скрыться, как вскоре поступили Его ученики (Мар. 14:50). Но Он спокойно вышел им навстречу.

Иоан. 18:5-6. Его слова это Я испугали явившихся за Ним настолько, что они отступили назад и пали на землю. Скорее всего, первыми паника охватила иудеев, которые наслышаны были о чудесах Иисуса и могли опасаться Его реакции.

Иоан. 18:7-9. Следуют повторный вопрос Иисуса и повторный ответ из толпы, что они ищут Иисуса Назорея, и снова заявление Его: Это Я.

Как Пастырь добрый Иисус отдавал жизнь за овец Своих (10:11). Начало Его заступничества за них в этой сцене уже свидетельствует о заместительном характере Его жертвоприношения. Он умирал не только за них, но и вместо них. И как Пастырь Добрый Он стремился сохранить всех Своих овец еще и потому, что после Него им надлежало исполнять на земле Его дело, в соответствии с волей Отца (6:38).

Иоан. 18:10. Петр, выражавший намерение умереть за Иисуса (Матф. 26:33-35), бросился защищать Его. Несомненно, рыбаком Он был лучшим, чем воином, поскольку, думая снести одному из врагов голову, отсек ему лишь правое ухо. О том, что пострадавшим оказался раб первосвященника, записано как у Луки, так и у Иоанна (но лишь Иоанн называет раба по имени - Малх), и это сходство в деталях лишний раз говорит об исторической достоверности евангельских повествований.

Лука добавляет, что Иисус "восстановил" ухо Малху (Лук. 22:51), - подробность, свидетельствующая о любви Господа и к врагам Его! Слепая верность Петра была, конечно, трогательной, но в данном случае она не согласовывалась с Божиим планом. "Ревность по Боге" при отсутствии знания часто уводит людей в сторону от Него (Рим. 10:2).

Иоан. 18:11. Вторично в эту ночь заслужил Петр выговор от Учителя (13:6-11). Многократно и недвумысленно говорил Он ученикам о приближении Своей смерти (3:14; 8:28; 12:32-33; сравните Лук. 9:22), но они так и не осознали необходимости ее (Лук. 24:25).

Чаша, которую дал Иисусу пить… Отец, - это образ страдания и смерти, через которые предстояло Ему пройти в знак Божиего отвержения греха (Пс. 74:9; Ис. 51:17,22; Иер. 25:15; Иез 23:31-33). Риторическим вопросом, обращенным к Петру, Христос желал побудить Своею апостола наконец-то начать мыслить в правильном направлении. Ведь на землю Он пришел, чтобы исполнить волю Отца, и теперь время для этого наступило.

Б. Иисус перед синедрионом, и отречение от Него Петра (18:12-27)

Иоан. 18:12-14. Когда воины… взяли Иисуса, была поздняя ночь. Позади у Господа был долгий и трудный день. Ученики на протяжении этого необычного дня настолько устали, что не в состоянии были побороть сон. Иисус же в это время (когда ученики спали) переживал глубокий внутренний кризис. Страшные эти часы Он провел в молитве и в "борении" (Мар. 14:33-41, Лук. 22:44). И вот теперь, связанный, Он был в руках Своих врагов. Он остался один, потому что все ученики разбежались (Матф. 25:56; Иоан. 16:32).

Разбирательство "дела" началось перед синедрионом. Сообщение о том, что Иисуса отвели… сперва к Анне, имеется только в Евангелии от Иоанна. Анна был назначен первосвященником в 6 г. по Р. Х. правителем Сирии Квиринием и оставался на этом посту до тех пор, пока не был снят с него прокуратором Иудеи Валерием Гратом. Согласно иудейским законам первосвященник должен был оставаться на своем посту пожизненно, однако, римляне не хотели, чтобы власть так долго принадлежала одному человеку, и поэтому довольно часто сменяли первосвященников.

Так, преемниками Анны были поочередно пять его сыновей и, наконец, зять его Каиафа (таблицу в Деян. 4:6; Лук. 3:2). Известно, однако, что Анна сохранял "закулисную" власть; это видно и из того, что прежде чем предать Иисуса формальному суду, Его привели к Анне. Написав, что Каиафа… был на тот год (т. е. в год, когда распяли Христа) первосвященником, Иоанн напоминает своим читателям о невольном пророчестве Каиафы (Иоан. 11:49-52).

Иоан. 18:15-16. Придя в себя от первого испуга, охватившего их в Гефсиманском саду, когда толпа схватила Иисуса, а ученики разбежались, двое из их числа вернулись и тайно последовали за Господом и Его врагами, которые вели Его в Иерусалим. Вместе с ними они вновь перешли Кедрон. Это были Симон Петр и другой ученик.

Хотя по имени этот "другой" не назван, скорее всего им был сам Иоанн, сын Зеведея, т. е. автор этого Евангелия (сравните 20:2; 21:20,24). Спутник Петра был знаком первосвященнику и потому смог войти во двор первосвященнический. Ему таким образом представилась возможность не только наблюдать за происходящим, но и провести с собою Петра.

Иоан. 18:17-18. Как противоречило отречение Петра даже и перед рабой придверницей (!) недавней его готовности отдать за Иисуса жизнь (13:37), да и его поведению в Гефсиманском саду, когда он отсек ухо (18:10) Малху. Заметим, между прочим, что едва ли не большая опасность угрожала и "другому ученику", о котором в доме первосвященника, вероятно, знали, что он был учеником Иисуса, но тот от Него не отрекся.

Иерусалим находится на высоте примерно 1000 метров над уровнем моря, а потому ночи там в это время года холодные. Петр примостился к костру, разведенному служителями, и грелся. Эта маленькая подробность относительно холодной ночи и людей у костра во дворе первосвященника еще одно свидетельство, что автор Евангелия был очевидцем происходившего.

Иоан. 18:19. События, описанные в стихах 12-27, напоминают драму, разыгрывающуюся на двух сценических подмостках. О том, что происходит на первой "сцене", говорится в стихах 12-14, тогда как стихи 15-18 переносят внимание читателя ко второй "сцене". И снова действие разыгрывается на первых "подмостках" (стихи 19-24), и опять возвращается на вторые (стихи 25-27).

Предварительное разбирательство, возможно, напоминало современную практику, когда подозреваемого в совершении преступления приводят в полицейский участок. Анна стал расспрашивать Иисуса об учениках Его, т. е. о людях, разделявших Его взгляды, и о характере учения Его. В свете возможного опасения мятежа (11:48) эти вопросы могли выглядеть естественно.

Иоан. 18:20-21. Иисус отвечал Анне, что не создавал никакого тайного культа или организации. Да, у Него был небольшой круг учеников, но то, чему учил, Он учил открыто, в общественных местах в синагоге и в храме). Немало Иудеев слушало Его и знают, что Он говорил, так что ответ на свой вопрос первосвященник мог получить у них.

Иисус не "двум истинам" учил и не мог считаться виновным, пока вина Его не доказана. А поэтому Его обвинителям надо было представить свидетелей, если они хотели уличить Его в чем-то серьезном. Естественно, никакого конкретного обвинения против Него они выдвинуть не могли, и все, что им оставалось, это заманить Его "в ловушку".

Иоан. 18:22-24. Один из служителей, сочтя Его ответ первосвященнику дерзким, ударил Иисуса по щеке, и это было одним из явных нарушений закона в процессе "предварительного слушания".

Христос пытается привлечь внимание ударившего Его к "сути" дела, а не к "форме" Его ответа Анне. Спокойным достоинством дышат Его слова: если Я сказал что-то неверное по существу, покажи, в чем это неверное, но если тебе нечего возразить, почему бьешь Меня?

Истину всегда легче обойти или заставить замолчать того, кто говорит ее, чем спорить с нею. Ибо она сама доказывает свою правоту. Именно эта мысль и звучит в кратком замечании Иисуса "служителю", изобличающем лицемерие Его мучителей. Они знали истину, но возлюбили неправду. Они видели свет, но предпочли ему тьму (3:19; Рим. 1:18).

После предварительного допроса Анна отослал Иисуса к своему зятю первосвященнику Каиафе (Иоан. 18:13).

Иоан. 18:25-27. В этих стихах рассказывается о том, как Петр во второй и третий раз отрекся от Господа. Об отречении Петра записано во всех четырех Евангелиях, и это говорит о том, что в недостойном поведении этого апостола все евангелисты усматривали нечто принципиально важное. Поскольку нет людей, даже и среди известных миру христиан, которые не падали бы и не "претыкались" на своем пути, в том обстоятельстве, что к отречению Петра и, следовательно, к факту его падения (как и к последующему его "восстановлению" - глава 21) привлекают внимание читателей все евангелисты, видится источник великого "пастырского утешения".

Последнее отречение апостола было вызвано вопросом родственника Малха, которому Петр отсек ухо. Сразу же после того, как апостол в третий раз отрекся от Господа, Христос взглянул на него (Лук. 22:61), и Петр, заплакав горько, вышел вон (Лук. 22:62). И тотчас запел петух (сравните с Матф. 26:72-74). Во исполнение пророчества Иисуса (Иоан. 13:38). (У Марка написано, что петух пропел дважды; комментарий на это обстоятельство в Мар. 14:72).

В. Гражданский суд над Иисусом (18:28 - 19:16)

Иоан. 18:28-29. Каждый из евангелистов обращает внимание на те или иные важные с его точки зрения подробности, описывая следствие по делу Иисуса, Его смерть и воскресение. Иоанн дополняет сведения, имеющиеся у других евангелистов. Только он сообщает о допросе у Анны и рассказывает намного подробнее и психологически убедительнее о встрече Иисуса с Пилатом. С другой стороны, Иоанн ничего не пишет о рассмотрении "дела" в синедрионе (сравните Мар. 14:55-64), где Христа обвинили в богохульстве (Таблицу шести разбирательств по делу Иисуса в Матф. 26:57).

Поскольку синедрион не вправе был приговорить Иисуса к смертной казни, дело представили римскому губернатору Понтию Пилату, занимавшему этот пост с 26 по 36 гг. по Р. Х. Обычно губернатор жил в Кесарии, но в дни больших иудейских праздников предусмотрительно перебирался в Иерусалим - на случай народного возмущения или мятежа. Пасха в этом отношении была особенно опасным временем - по причине накала эмоций, овладевавших иудеями при воспоминании о своем освобождении из египетского рабства.

Относительно того, где именно находился дворец Пилата, нет единого мнения. Он мог находиться на территории крепости Антония, раскинувшейся с северной стороны храма, или же быть одним из дворцов Ирода, возведенных западнее Иерусалима. Так или иначе, иудеи не вошли в преторию (подразумевается резиденция языческого губернатора), но могли остаться во дворе или в крытой галерее. Не звучит ли иронией то обстоятельство, что и замышляя убийство, готовя его, иудейские вожди заботились о том, чтобы с точки зрения церемониальной остаться чистыми! Пилат сам вышел к ним (вероятно, во двор) и приступил к "неофициальному" допросу.

Иоан. 18:30-31. В самом тоне ответа иудеев на вопрос Пилата: в чем вы обвиняете Человека Сего? - чувствуется их неприязнь к губернатору, которая, впрочем, была взаимной. (Они ненавидели Пилата за его грубость и за то, что, будучи язычником, он правил ими. Пилат же, в свою очередь, презирал иудеев, и в конце-концов, примерно в 36 году, они добились, что его отозвали в Рим.)

Поначалу Пилат отказался послужить - во исполнение требования иудеев - палачом. Он в общем представлял, что происходит. Незадолго перед тем он, вероятно, был свидетелем триумфального входа Иисуса в Иерусалим. И понимал, что в обвинениях, возводимых на Него, вожди иудеев движимы прежде всего завистью (Матф. 27:18). Поэтому Пилат и затеял с ними своеобразную игру, ставкой в которой была жизнь Иисуса. Он отказался предпринимать что-либо, не имея конкретных доказательств Его вины.

Выдвинутое против Иисуса обвинение в богохульстве трудно было доказать, да Пилат и не считал его, исходя из римских законов, преступлением, заслуживающим смерти. Хотя официального права предавать кого-либо смерти иудеи были лишены, в некоторых случаях они все-таки побивали виновного (по их мнению) камнями (Деян. 6:8 - 7:60). Но Иисус был достаточно популярен в народе, и Его они предпочли убить руками римлян. Синедрион имел право осудить, но официально привести приговор в исполнение могла лишь римская власть.

Иоан. 18:32. Иоанн объясняет, почему иудеи привели Иисуса к римлянам. Как уже говорилось, сами они побивали казнимых камнями, "сокрушая им кости". Римляне же казнили через распятие. И Христу надо было претерпеть именно такую казнь от язычников (по наущению иудеев) в силу трех причин: а) во исполнение соответствующих пророчеств (в частности, того, что "кость Его да не сокрушится"; 19:36-37); б) чтобы "коллективная вина" за содеянное легла как на иудеев, так и на язычников (Деян. 2:23; 4:27); в) чтобы через распятие Иисус "был вознесен", как "змей в пустыне" (толкование на Иоан. 3:14). Кроме того, подпавший под Божие проклятие должен был быть "повешен на древе" - в знак осуждения греха (Втор. 21:23; Гал. 3:13).

Иоан. 18:33-34. У Пилата состоялся с Иисусом разговор наедине (стихи 33-38а). Губернатор сознавал, что во всей этой истории было что-то странное - ведь в "обычных" обстоятельствах иудеи не стали бы выдавать одного из своих на расправу ненавистным римлянам.

Согласно Луке (23:2) они обвиняли Иисуса в трех вещах: в том, что "смущал" народ, противился уплате налогов кесарю и выдавал Себя за "Христа, Царя". И вот Пилат начал с вопроса Иисусу, Царь ли Он Иудейский? Иисус ответил ему вопросом же, его ли это мысль, или другие (т. е. иудеи) сказали ему это о Нем? В сущности Иисус спрашивал Пилата, уж не видит ли он в Нем политической угрозы Риму?

Иоан. 18:35-36. Саркастически звучит ответ Пилата: разве я Иудей? И стану, мол, всерьез вникать в их религиозные распри и споры об их "царях"? Мое дело - надзирать за соблюдением гражданских законов. (Конечно, в стоявшем перед ним Иисусе Пилат не усматривал никаких признаков "царского достоинства".) …Твой народ и первосвященники предали Тебя мне. Эти слова римлянина не могли не причинить глубокой боли Христу: Твой народ и его вожди обвиняют Тебя. Этот печальный мотив звучит уже в первых стихах Евангелия от Иоанна: "Пришел к своим, и свои Его не приняли" (1:11).

Из дальнейших слов Иисуса следует, что Риму не надо опасаться политического мятежа по Его вине. Он - не зилот и к возмутителям общественного спокойствия никакого отношения, не имеет, тем более не является их вождем. Его Царство не таково, как существующие в "мире сем". Ибо это - небесное Царство. В земных царствах подданные царя не выдают его врагам (служители бы Мои подвизались бы за Меня, чтобы я не был предан. Но Его Царство не насилием стоит и не мятежом утверждается, а повиновением Богу.

Иоан. 18:37. Поскольку Иисус говорил о "царстве", Пилат "ухватился" за слово "царь". Итак, Ты все-таки Царь? Христос не отрицает сказанного Пилатом, но дает ему понять, что Его Царство - это Царство Истины (в значении истинного Богопознания, духовной истины), которое стоит над всеми земными царствами. Всякий, кто от истины (т. е. расположен к ней, будь-то иудей или язычник) слушает гласа Моего, говорит Господь. В нескольких словах Он в сущности утверждает Божественный характер как происхождения Своего (Я… пришел в мир), так и служения чтобы свидетельствовать об истине).

Иоан. 18:38. Вопрос Пилата: что есть истина? - звучит, не замирая, в веках. Трудно сказать, какой смысл вложил в него тогда, две тысячи лет назад, римский прокуратор Иудеи. Отразилось ли в нем его желание узнать то, чего не знал никто? Или он прозвучал философски-цинично по поводу "сомнительности" познания как такового? Либо свидетельствовал о безразличии Пилата ко всякой абстрактной мысли, не имеющей отношения к практической деятельности?

А, может быть, он был всего лишь раздраженной реакцией на непонятные слова Иисуса? Любое из этих предположений может быть правильным. Важно, однако, что Пилат внезапно "отвернулся" от Того, Кто "есть Истина" (14:6), не дождавшись ответа от Христа. Важно и заявление Пилата о невиновности Иисуса. Теперь Ему предстояло умереть как Пасхальному агнцу "без порока" (Исх. 12:5).

Иоан. 18:39-40. Продемонстрировав свое скептическое отношение к возможности выяснить, "что есть истина", Пилат явил и слабую приверженность принципу права, справедливости. А также отсутствие мужества, чтобы отстаивать свои убеждения. Ведь если он пришел к выводу, что ни одно из обвинений, возведенных на Иисуса, не соответствует действительности, то должен был освободить Его. Вместо того, Пилат пустился на целый ряд компромиссов, не желая в этой трудной ситуации прямо взглянуть в лицо "неудобной" истине.

Прежде всего, узнав, что Иисус - из Галилеи, губернатор послал Его к Ироду (Лук. 23:6-7). Затем он попробовал аппелировать к толпе (Иоан. 18:38), надеясь перехитрить первосвященников и старейшин. Зная о популярности Иисуса, он подумал, что народ предпочтет Его Варавве. Но "вожди" сумели уговорить народ (Матф. 27:20). То, что Пилат отпустил Варавву, обвиненного в убийстве и мятеже, свидетельствовало о слабости его как человека, поставленного соблюдать интересы Рима в Иудее.

Вы можете больше узнать о Боге и о Библии