Ответы на главные вопросы в жизни из Библии.

Толкование Библии, Книга Пророка Аггея 2 глава.

Главы:

1 2

II. Второе послание: пророк говорит о будущей славе храма (2:1-9)

Л. Вводная надпись (2:1-2)

Агг. 2:1-2. Датой второго послания Аггея, как следует из стиха 1, было 21 Тишри (17 октября) 520 года. Прошел почти месяц после возобновления восстановительных работ (сравните с 1:15). Нет сомнения, что поначалу они подвигались медленно, чему было несколько причин. Весьма нелегко было разобрать завалы обломков и мусора, скопившиеся за 60 лет. Кроме того, как раз на седьмой месяц приходилось несколько праздников, когда работы следовало прекращать.

Это были субботние дни, праздник Труб, приходившийся на первый день седьмого месяца, и день Очищения (10-ый день), затем - праздник Кущей, который продолжался с 15-го по 21 Тишри (однако и 22 Тишри был днем отдыха; смотрите Лев. 23). Со вторым посланием своим пророк Аггей выступил в последний день праздника Кущей, снова обратив его к вождям и к остатку народа (сравните 1:12).

Б. Аггей ободряет строителей, заверяя их в присутствии Господа среди них (2:3-5)

Агг. 2:3-5. Господь "не проходит мимо" того обстоятельства, которое, несомненно, угнетало потенциальных строителей, подрывая их желание возобновить работы. Устами Своего пророка Он указывает здесь на него. Не есть ли храм, который вам предстоит возвести, в глазах ваших как бы ничто? Риторические вопросы, поставленные в стихе 3, прежде всего, обращены к тем возвращенцам, которые своими глазами видели прежний храм, построенный царем Соломоном.

А таковые среди них, несомненно, были, несмотря на прошедшие 70 лет (не исключено, что и сам Аггей был из числа таких старожилов - детей и юношей в пору разрушения храма). Прямо об этом говорится в книге Ездры (смотрите Езд. 3:10-13). Большинство же возвратившихся из Вавилонии с их слов вполне могли составить себе представление о великолепии первого храма.

И всем им было очевидно: в сравнении с ним тот, что им предстоит построить, будет простым и даже бедным. Это не могло не обескураживать их. И пророк прямо говорит им об этом, не скрывая, что внешнее различие между первым и вторым храмом явно будет не в пользу второго. Но сразу вслед за тем (стих 4) он объявляет Зоровавелю, Иисусу и "всему народу земли" (последняя фраза имеет тот же смысл, что и "остаток") о том, что открыл ему Господь. И подкрепляет это трижды повторенным "ободрись".

Строителям следует смело продолжить начатое дело, ибо духовная слава второго храма превзойдет таковую первого (смотрите стих 9). Подробнее о "славе последнего храма" смотрите по ходу толкования, так как сказанное в стихе 9 явно относится не только ко второму храму, но "проникает" в пределы мессианского времени.

Прочтение стиха 5 представляет известные грамматические трудности, однако, мысль, заключенная в нем, не вызывает сомнения. Вот она: действие Божиего благоволения и спасения Его в среде Израиля во все периоды ветхозаветной истории было связано с идеей Завета, заключенного Богом с народом, избранным Им, на Синае (смотрите Исх. 19:5 и далее; Втор. 5 и далее). Дух Божий в этом контексте знаменует благодатную для Израиля силу Божию, которая пребывает (действует), а в англ. переводах стиха 5 - остается, в его среде.

Эта сила явлена была евреям при исшествии их из Египта (сравните Ис. 63:11-14), ею (Духом) вдохновлено было заключение Завета; она с ними и теперь, по "исшествии" их из Вавилона, на строительстве второго храма, которое за этим новым исходом непременно должно совершиться. Итак, "не бойтесь!" - обращается к народу Господь.

В. Провозглашение будущей славы храма (2:6-9)

Агг. 2:6-7а. Господь подразумевает грозные явления природы, сопутствовавшие заключению Синайского завета. Отсюда это еще раз… "потрясу небо и землю, море и сушу". Напомним, что для ветхозаветных авторов характерно описание судов Божиих в терминах природных катаклизмов - таких, как землетрясение (смотрите Ис. 2:12-21; 13:13; Иез. 38:20; Ам. 8:8; Агг. 2:21-22). Когда Иисус Христос возвратится на землю, то "земля и небо содрогнутся" (смотрите Иоил. 3:16; сравните с Матф. 24:29-30). Событие, о котором он повествует, продолжает Аггей, "потрясет" не только природу, но и все народы.

Это может относиться к мессианскому времени, когда Бог "соберет все народы" для Армагеддонской битвы (смотрите Зах. 14:1-4). Трудна для понимания и, конечно, неоднозначна эта часть Книги Пророка Аггея. Она являет собой характерный образец священного текста, в котором "пласты времени" трудноотделимы друг от друга и как бы друг в друга проникают. Начнем со слова "скоро" в стихе 6. Оно отнюдь не означает хронологической "незамедлительности" события, но предполагает неотвратимость указанной "акции" Божией, которая может совершиться в любое время.

Будущая мировая катастрофа тут сопоставляется с событием, происшедшим на Синае при Моисее; пророк возвещает, что катастрофа будет предшествовать необычайному прославлению храма и народа. Это место из Книги Пророка Аггея приводится автором Послания к Евреям (смотрите Евр. 12:26 и далее). Цитируя его, он выражает ту важную богословскую мысль, что "потрясение" природы и человечества, которое Бог произведет "еще раз", имеет целью "изменение творения" ради утверждения "царства непоколебимого".

В ближней перспективе писавший к евреям имел в виду возникшее незадолго до того христианство как духовное наследие Господа Иисуса Христа; оставленное Им Его последователям после первого Его пришествия, оно положило начало будущему "царству непоколебимому" - обратите в этой связи внимание на то, как говорит об этом новозаветный писатель: "Итак, мы, приемля царство непоколебимое" (Евр. 12:28). Но в перспективе отдаленной автор послания, очевидно, провидел "пересотворение" небес и земли (после тысячелетнего правления на ней Мессии), которые более "поколеблены" не будут.

Схожим, по всей вероятности, образом предощущал "порядок вещей" и ветхозаветный пророк Аггей, который, однако, "не воспринимал" промежутка времени между первым и вторым пришествиями Мессии. Как не воспринимали его и другие ветхозаветные писатели (смотрите Ис. 61:1-2; сравните с Лук. 4:18-21). В связи с цитированием стиха 6 в Послании к Евреям добавим: важно понять, что исполнение этого пророчества Аггея "рассчитано" было на длительное время, на целые века, и что лишь начало осуществления его (судя не только по стиху 6, но и по стихам 21-22) относилось ко времени близкому к Аггею. В сущности, пророк предсказал неизбежность всех тех политических и социальных потрясений, которые не прекращаются и по сей день.

Агг. 2:7б-8. Вторая часть стиха 7 на протяжении веков была предметом тщательных исследований и дискуссий. Точнее, предметом их было еврейское хемда (переданное по-русски как "желаемый"). Дело в том, что обычно хемда означало "желание", "предмет желаний" и даже "драгоценность". Многие из древних переводчиков (в частности, блаженный Иероним, автор Вульгаты) решались на изменение абстрактного смысла этого слова на "конкретный": они видели тут указание на Мессию - "предмет желания" всех народов. Тот же личностный смысл имеет хемда и в русском синодальном тексте.

С точки зрения развития библейской мессианской идеи такое понимание представляется естественным и вполне правдоподобным. Но на пути у него возникает серьезное препятствие: дело в том, что в оригинале упомянутое слово стоит… во множественном числе. Заметим, что переводчики и толкователи, читавшие это место иначе, в свою очередь делились на две группы.

Ставя хемда в большую зависимость от всего контекста второй фразы стиха 7, одни "расшифровывали" трудное слово как "лучшие, избранные из всех народов" (делая на основании контекста вывод, что это они придут в "Дом Господа Саваофа"); другие полагали, что тут имеются в виду драгоценные дары ("драгоценности" - одно из значений слова хемда), которые народы понесут в Иерусалимский храм.

Надо сказать, что оба эти понимания приемлемы - особенно в свете сказанного у пророка Исаии (смотрите Ис. 55:5; 60; сравните с Зах. 14:14) о том, что языческие народы, обратившись к Иегове, понесут в храм Его лучшее из того, что имеют. Созвучно такое понимание и сказанному в Агг. 2:8 о "серебре и золоте". Тем более если сопоставить стих 8 с обескураживавшей потенциальных строителей мыслью о "бедности" храма, который им предстояло возвести (смотрите Агг. 2:3).

Серебро и золото, которым украсят его народы, говорит Господь Саваоф, изначально принадлежат Ему. И все-таки в свете всего сказанного выше нельзя исключить и того, что хемда в контексте стиха 7, сохраняя свое основное значение, подразумевает и ссылку на Личность (Мессии). Более того: Аггей мог сознательно прибегнуть к "термину" не вполне определенному - с тем, чтобы он прозвучал в двух смыслах: безличном и личном.

Агг. 2:9а. Слава сего последнего храма, т. е. того, который иудеям предстояло построить под руководством Зоровавеля и первосвященника Иисуса, будет, сказал Аггей, больше, нежели того, который возведен был при царе Соломоне. Напомним, однако, что "последним" храмом явился, строго говоря, не тот, к строительству которого призывали Аггей и Захария, а тот, который столетия спустя будет перестроен царем Иродом. Его принято называть не "третьим" храмом, а храмом Ирода.

О внешнем великолепии его мы узнаем из Нового Завета и из свидетельств многих писателей древности, в частности, Иосифа Флавия. Но прославило его воистину более, нежели прославлен был храм Соломона, пребывание Господа Иисуса Христа в помещениях и дворах его, где Он учил, где предвозвестил его гибель (смотрите Лук. 21:5 и далее).

В первой половине стиха 9 ощущается мысль, что храм Иеговы как бы остается в веках чем-то неизменным, но имеющим различные проявления. Мысль, что он сам - явление. В ветхозаветной истории Иерусалимский храм - это знамение Божиего присутствия среди людей и символ непрерывности совершающегося спасения (истории его).

Именно этим - гораздо более, чем размерами его и великолепием - определялась слава первого храма и второго, и "третьего", который в указанном выше смысле являлся не "третьим", а продолжением того, второго, храма, который построен был евреями по возвращении их из вавилонского изгнания. Но высшая слава его придет к этому храму, когда он сделается храмом Тысячелетнего царства.

Восстанавливая же дом Иеговы в дни Аггея, сограждане его тем самым призывались содействовать осуществлению Божиего плана снова явить Себя людям в месте, назначенном Им для Богопоклонения, - там, где когда-то высился храм Соломона, и там, где некогда поднимется храм Тысячелетнего царства. Так что труд, к которому призывал иудеев Аггей, был не просто работой строителей - это был духовный труд, который апогея своего достигнет в Мессианском царстве.

Агг. 2:9б. Мир, о котором говорится здесь, воплощает в себе все благословения Мессианского века. Ближайшим образом он, вероятно, относится к Иерусалиму (не именно к храму). Но мир, никем не нарушаемый, он, как столица Израиля и символ его, познает лишь тогда, когда обитать в нем станет Князь мира (сравните с Ис. 9:6; Зах. 9:9-10).

III. Третье послание: о необходимости послушания для получения благословений (2:10-19)

А. Вводная надпись (2:10)

Агг. 2:10. Дата, предварявшая третье обращение Аггея к согражданам, соответствовала 24 Кислеву, или 18 декабря, 520 года до Р. Х. За прошедшие после второй проповеди Аггея два месяца (сравните стих 1 со стихом 10) начал свое пророческое служение Захария (смотрите Зах. 1:1).

Б. На примерах ритуального характера пророк говорит о развращающем действии греха (2:11-14)

Агг. 2:11-14. Господь повелевает Аггею спросить священников, что говорит закон относительно ритуальных освящения и осквернения. Может ли нечто, находящееся "вовне", освятиться или, напротив, оскверниться через прикосновение к нему освященного или оскверненого? Сугубо ритуальные проблемы решаются на примере житейских иллюстраций. Если… в поле одежды человек несет освященное мясо (т. е. мясо, отделенное для принесения жертвы; смотрите Лев. 6:25; Чис. 6:20), то освящается ли им пола одежды, а через нее и то, чего упомянутая часть одежды коснется (хлеб, елей и т. п.)?

А если осквернившийся от прикосновения к мертвецу коснется чего-либо, сделается ли и оно нечистым? На первый вопрос священники… отвечали отрицательно, на второй - положительно: согласно закону всякое прикосновение к мертвечине оскверняет; это, как заражение заразной болезнью (смотрите Лев. 11:28; 22:4-7). Ответы священников Аггей "прилагает" к народу.

Ведь жертвенник у иудеев, возвратившихся с чужбины, уже был, и жертвы Иегове они уже приносили: пусть, однако, не думают, что через одно лишь "прикосновение" свое к "освященному мясу" они и сами "освящаются", т. е. делаются угодными Господу. Ему нужно от них повиновение (в данном случае оно должно было выразиться в готовности возобновить строительство храма), без которого все, что они ни делают и ни приносят Ему, все нечисто.

В. Обещание благословений в настоящем; противопоставление их наказаниям, постигавшим иудеев до сих пор (2:15-19)

Агг. 2:15-17. Аггей призывает народ обратиться к своему недавнему прошлому: неурожаи и нищета настигали его за неповиновение воле Господней, говорит он, - за нежелание восстанавливать храм. В третий раз призывает он сограждан образумиться, задуматься о последствиях своей духовной апатии ("Обратите сердце ваше"; смотрите 1:5,7; 2:18).

Аггей напоминает им то, о чем говорил прежде (смотрите 1:6): как и тогда, урожаи их крайне скудны (вдвое и более чем вдвое меньше, чем могло бы быть, и хлеба и вина). В стихе 17 пророк прибегает к обычным библейским образам судов Божиих (смотрите Втор. 28:22; 3-Цар. 8:37; 2 Пар. 6:28; Ам. 4:9), постигающих людей в воспитательных целях: одумайтесь, обратитесь к Господу!

Агг. 2:18-19. Не оставляйте же строительства храма, настаивает Аггей, и тогда Бог вновь начнет благословлять вас! Обратитесь мысленно назад, к тому дню, три месяца назад (2:18 сравните с 1:15), когда основан был храм Господень. Действие суда Божиего, засухи, уже отразилось на состоянии их полей, садов и виноградников: нет у них ни семян, ни винограда, ни гранат, ни маслин. Пусть задумаются над этим, и от сего дня возьмутся за дело энергично, и тогда опять прольются на них благословения Господни!

IV. Четвертое послание: мессианское пророчество, касающееся Зоровавеля (2:20-23)

А. Вводная надпись (2:20-21а)

Агг. 2:20-21а. Четвертое слово Господне снизошло на Аггея в тот же день, что третье откровение, полученное им, - 24 Кислева (18 декабря) 520 года. Но адресовано оно было только Зоровавелю, правителю Иудеи. Вероятно, потому, что он, возглавивший небольшую группу иудеев, осевших в одном из уголков обширного Персидского царства, которые весьма нуждались в "сильной личности" для выполнения задачи, порученной им свыше, и сам нуждался в особых поддержке и ободрении.

Б. Слово об истреблении богопротивных сил (царств языческих) в будущем (2:21б-22)

Агг. 2:21б-22. Итак, Бог повелел Аггею сказать Зоровавелю, что наступит день, когда Он потрясет небо и землю и истребит силу царств языческих. Связь этой речи со второй очевидна (особенно в 2:6-9). То, что теперь говорится и повторяется лично Зоровавелю, должно было рассеять сомнения возвращенцев, излечить их от апатии и растерянности: обетования Бога царю Давиду остаются в силе, народ, избранный Господом, сохранит свое особое положение и назначение в мире (смотрите 2 Цар. 7:13,15,18; Пс. 88:28 и др.).

Сказанное в стихе 22 о "ниспровержении царств" перекликается с темой "сокрушения" языческого мира, образно раскрытой в книге Даниила (смотрите Дан. 2). Там на смену ему приходит всемирное Мессианское царство (смотрите Дан. 2:34-35,44-45). Картина военного поражения у Аггея (вторая часть стиха 22) указывает на то, что грядущий политический "переворот" мирового значения будет носить и военный характер. Здесь правомочно видеть указание на Армагеддонскую битву (смотрите Откр. 16:16-18; 19:11-21; сравните с Зах. 12:2-9; 14:1-5).

В. Обещание восстановить царство Давида (2:23)

Агг. 2:23. Три вещи привлекают особенное внимание в этом стихе:

1. Это пророчество Аггея осуществится в некий день в будущем, когда Господь подвергнет суду мир враждебных Ему сил ("царств языческих"; смотрите стихи 21-22).

2. Зоровавеля Господь уподобит Своей печати.

3. Ибо Он избрал его. Избрал, поясним, как потомка царя Давида, являющегося в этом качестве прообразом Мессии. В свете этого особое значение приобретает применительно к Зоровавелю титул раб Мой, который в Библии является царским атрибутом Давида и его потомков (смотрите Ис. 50:4-11; 52:13 - 53:12; смотрите также 2-Цар. 3:18; 3-Цар. 11:34; Иез. 34:23-24; 37:24-25). Современник Аггея - Захария называл Зоровавеля мессианским титулом "Отрасль" (смотрите Зах. 3:8; 6:12; сравните Ис. 11:1; Иер. 23:5-6; 33:14-16).

В конце стиха подразумевается печать, бывшая знаком царской власти и удостоверявшая ее; печатями, или печатками, вправленными в перстень, удостоверялось право собственности, право на владение чем-то. Смысл уподобления Зоровавеля печати проясняется при сопоставлении этого места с образом, употребленным Иеремией (смотрите Иер. 22:24-25). Там Бог говорит, что если бы сам царь Иехония (дед Зоровавеля!) был перстнем (с печатью), то и тогда Бог сорвал бы его со Своей руки и отдал его Навуходоносору.

Может быть, Аггей хотел сказать, что в Зоровавеле Господь обращает благословением то проклятие, которое произнес над дедом его. Так или иначе, Зоровавель, принадлежа к мессианскому родословному древу (смотрите Матф. 1:12), тем самым обретал право представлять Мессию, быть одним из прообразов Его. Но поскольку тот день в стихе 23 указывает на некое отдаленное свершение, которое произойдет в мессианском веке, неверно было бы предположить, что Зоровавелю предназначалось стать помазанником Божиим на троне Давида в дни Аггея.

Это не входило в план Божий, как помазание Иисуса, сына Иоседекова, в первосвященники (смотрите Зах. 3:1-10) не означало, что тому уготована была роль политического руководителя в Израиле. Это помазание Иисуса лишь символизировало то, что предстояло исполнить Мессии (смотрите Зах. 6:9-15). В видении Захарии он предстает именно как первосвященник, официальное лицо, а не как то частное лицо, которым он являлся.

Схожим образом и Зоровавель объявляется Господом "собственностью" Его, как "перстень с печатью", именно как представитель родословной линии Давида. Он "представляет интерес" не в плане своих личных свершений на протяжении жизни, но в свете тех мессианских пророчеств, которые осуществятся в Царстве последнего Сына Давида (смотрите Лук. 1:32-33).

Существует и такое толкование, согласно которому Зоровавель, наряду с царем Давидом, будет осуществлять некие властные функции в Тысячелетнем царстве Иисуса Христа.

Заключительные слова Книги Пророка Аггея - говорит Господь всемогущий (Саваоф) - сами подобны печати, удостоверяющей весь ее текст (смотрите толкование на Агг. 1:2). Высшее Божество вселенной, Бог завета, в силах осуществить все, что было Им обещано через пророка Аггея. Храм будет воздвигнут, и ему предстоит исполниться славой Господней. Господь, последний Сын Давида, станет править землей, на которой воцарятся мир и праведность, то ли не основание для народа, избранного Богом, хранить верность Ему и в подтверждение ее откликнуться на обращенный к нему призыв исполнить дело Божие!

Вы можете больше узнать о Боге и о Библии

Новый Завет:

Ветхий Завет:

Читать Библию:

Закладки:

Сюда вы можете добавлять закладки
на страницы сайта

Понравился сайт?